Неисполнение обязательств банковские гарантии

Статья на тему: "Неисполнение обязательств банковские гарантии" с полным описанием тематики и ответами на интересующие вопросы. За консультацией можно обратиться к дежурному консультанту.

Неисполнение обязательств банковские гарантии

Ответственность гаранта за нарушение обязательств, вытекающих из банковской гарантии

Неисполнение или ненадлежащее исполнение гарантом своей обязанности влечет за собой наступление его собственной имущественной ответственности перед бенефициаром (кредитором по основному обязательству), рассмотрению которой и посвящена настоящая статья.

05.11.2006

Еще со времен Древнего Рима в механизме гражданско-правового регулирования используются специальные средства, созданные для обеспечения исполнения обязательств. В XX веке в их число вошла и банковская гарантия. В литературе данный способ обеспечения обязательств принято рассматривать в качестве одной из форм, так называемого, личного кредита, поскольку при его установлении кредитор руководствуется принципом: верю не только личности должника, но и личности гаранта[6; С.51, 326-327.]. Последний связан лишь суммой, на которую выдана банковская гарантия, и не обязан уплачивать, например, проценты, не предусмотренные в ней. Однако, неисполнение или ненадлежащее исполнение гарантом своей обязанности влечет за собой наступление его собственной имущественной ответственности перед бенефициаром (кредитором по основному обязательству), рассмотрению которой и будет посвящена настоящая статья.

Но прежде чем перейти к непосредственному анализу обозначенного вопроса, необходимо указать на недостаток формулировки п. 2 ст. 377 ГК РФ [ответственность гаранта не ограничивается суммой, на которую выдана гарантия, если в гарантии не предусмотрено иное], приводящий в ряде случаев к смещению понятий «сумма, на которую выдана банковская гарантия» и «ответственность гаранта». А между тем, отождествление двух этих категорий не допустимо. Удовлетворяя требования кредитора о выплате предусмотренной банковской гарантией денежной суммы, гарант не несет ответственности — он просто надлежащим образом исполняет условия собственного обязательства[8; С.625]. В случае же невыполнения или ненадлежащего выполнения указанного требования, гарант может быть привлечен к ответственности уже за собственное правонарушение по основаниям, предусмотренным главой 25 ГК. Поскольку данные обязательства являются денежными, то она наступает в виде выплаты процентов по ст.395 ГК, а также возмещения убытков в части, не покрытой ими [2].

Таким образом, ответственность гаранта перед бенефициаром практически ничем не отличается от ответственности должника, не исполнившего денежное обязательство. Однако, в силу особого характера банковской гарантии как способа обеспечения надлежащего исполнения обязательств, к ней применимы не все нормы, содержащиеся в гл.25 ГК. Так, на гаранта, нельзя распространять правила и условия, предусмотренные ст.396 ГК, согласно которым, должник возместивший убытки освобождается от исполнения обязательства в натуре (то есть, в данном случае, от уплаты гарантийной суммы), поскольку подобное противоречило бы самой сущности и назначению банковской гарантии[11; С.737]. Кроме того, очевидно, что вопрос об ответственности гаранта не может быть разрешен, указанием лишь на то, что она наступает в предусмотренном общей часть ГК порядке, поскольку в силу диспозитивности п.2 ст.377 ГК гарант вправе: 1) выбрать любой вид ответственности, из предусмотренных ГК (неустойка, штраф, пени) или их комбинацию; 2) установить более низкий размер общей ответственности (например, включив условие о недопустимости взыскания убытков); 3) вовсе исключить ее.

Иначе говоря, правило, содержащееся в п.2 ст. 377 ГК, представляет собой особую, нетипичную норму. Законодатель применил к односторонней сделке (бан­ковской гарантии) положения, установленные для договора и договорной ответ­ственности. Этим подчеркивается привилегированное положение гаранта среди участников товарного оборота. При такой формулировке статьи 377 ГК банков­ская гарантия приобретает черты сходства с договором присоединения, условия которого определены гарантом и могут быть приняты бенефициаром только в це­лом [5; С.47].

Изучение практики арбитражных судов позволяет сделать вывод о том, что на­деление лица, несущего ответственность, полномочиями самостоятельно устанавли­вать ее наличие (отсутствие) и размер, приводит в большин­стве случаев к полному освобождению гаранта от ответственности. Но между тем, подобное положение дел соответствует обычаям, принятым в международном обороте, поскольку предполагается, что его участники действуют добросовестно. А, значит, их больше пугает вероятность утратить свою репутацию как надежного контрагента, нежели подвергнуться санкциям имущественного характера. С этой точки зрения, возможность освобождения гаранта от ответственности следует рассматривать как стремление законодателей избавить его от необоснованных затрат в случае просрочки, вызванной объективными обстоятельствами, поскольку как профессиональный участник коммерческого оборота он несет ответственность независимо от вины. Подобное ограничительное толкование возможностей, вытекающих из ст.377 ГК, полностью согласуется и с п. 4 ст. 401 ГК, в силу которого, заранее заключенное соглашение об устранении ответственности за умышленное нарушение обязательства, ничтожно. Из содержания ст. 156 ГК следует, что эта общая норма договорного права применима и к гарантии как односторонней сделке[9; С.828].

Таким образом, ответственность гаранта перед бенефициаром возникает только в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения им «своего» обязательства. Ее нельзя смешивать с ответственностью принципала по основному обязательству, выражающейся, например, в выплате процентов или неустойки, которые, если это предусмотрено в гарантии, могут покрываться за ее счет. Однако, суды не всегда проводят такое различие, в результате чего происходит нарушение норм материального права. С этой точки зрения показательно дело по иску ОАО «Новошип», где суд апелляционной инстанции, взыскав с не исполнившего своей обязанности Банка Новороссийска (гаранта), предусмотренную гарантией сумму основного обязательства принципала и подлежащие уплате последним проценты за просрочку платежа в размере 24% годовых, распространил, указанную величину процента, и на период с 24.08.98 (дата вынесения решения по делу) по 03.03.99 (момент поступления взысканной суммы на счет ОАО «Новошип»), неучтя при этом, что Банк Новороссийска принял на себя ответственность за неисполнение своего собственного обязательства по банковской гарантии в виде неустойки в размере 0,05% в день от просроченной суммы[1].

Рассматривая ответственность гаранта, стоит заметить, что в ГК не указан точный момент, с наступлением какового о гаранте можно говорить как о должнике, просрочившем исполнение денежного обязательства. Ведь срок, в течение которого банк обязан рассмотреть требования бенефициара определен ст.375 ГК как разумный, а, значит, является сугубо оценочным понятием и должен в признаваться или не признаваться таковым судом в зависимости от всех обстоятельств дела (конечно же, если стороны сами не установили конкретный срок в банковской гарантии) [7; С.479]. Кроме того, данный срок имеет значение лишь для установления наличия факта просрочки и начала течения исковой давности, а не для определения объема ответственности. Такой вывод следует из разъяснения Президиума Высшего Арбитражного суда, согласно которому банк-гарант несет ответственность перед бенефициаром с момента получения его письменного требования[3; п.6].

Нескольких лет назад спорным считался и вопрос о том, когда должен быть предъявлен иск об исполнении требований бенефициара. В настоящее время требование о принудительном исполнении обязательств по банковской гарантии, а также взыскании процентов и понесенных убытков можно заявить в пределах общего срока исковой давности, а не того периода времени, на какой выдана гарантия[3]. Это подтверждается и арбитражной практикой. Данная позиция судебных органов представляется абсолютно верной. Иное толкование закона свело бы на нет применение рассмотренных выше мер ответственности.

Читайте так же:  Пример искового заявления в арбитражный суд

Таким образом, закрепление в гражданском кодексе правила о самостоятельной ответственности гаранта за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, вытекающих из банковской гарантии, всецело направлено на защиту прав и интересов кредиторов. Но вместе с тем, формулировка ст.377 ГК, позволяющая гаранту полностью исключить свою ответственность, зачастую, создает ему односторонние преимущества в ущерб интересам бенефициара. Подобное положение, как уже говорилось, не противоречит международно-правовым нормам. Однако в условиях России, где о добропорядочности отдельных банков (страховых организаций) можно говорить лишь с большой долей условности, такая возможность чревата серьезными злоупотреблениями. В связи с этим приходится констатировать, что предоставление гаранту права самому определять тип и объем ответственности является пока преждевременным. Поэтому следует поддержать высказанное начальником Департамента правового обеспечения Международного промышленного банка Г.Аванесовой мнение о необходимости закрепления на законодательном уровне для гаранта единого вида ответственности, например, в виде уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК[5; С.50].

[1]Постановление Высшего Арбитражного суда РФ от 21 марта 2000 г. № 6820/99

[2]Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» // Вестник Высшего Арбитражного суда РФ N 3, 1998

[3]Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15 января 1998. N 27 // Вестник Высшего Арбитражного суда РФ. 2003. Приложение №11

[4]Аванесова Г. О банковской гарантии // Хозяйство и право №7,1997

[5]Аванесова Г. Ответственность принципала и гаранта // Хозяйство и право №11, 1999

[6]Более подробно см.: Гражданское право. Т.1. / Под ред. Е.А. Суханова. М.,2000.С.51, Хвостов В.М. Система римского права. М.,1996

[7]Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. (Книга 1). М., 2001

[8]Гражданское право. Часть 1 / Отв. ред. В.П. Мозолин, А.И. Масляев. М., 2003

[9]Комментарий к Гражданскому кодексу РФ. Часть первая / Под ред. Т.Е.Абовой и А.Ю.Кабалкина. М., 2002

[10]Обзор судебной практики см.: Свириденко О.М. Банковская гарантия и поручительство в арбитражной практике // Право и экономика №11,1998

[11]Противоположную позицию занимают авторы Комментария к Гражданскому кодексу РФ / Под ред. О.Н.Садикова. М.,1999

Источник: http://www.lawfirm.ru/comments/index.php?id=3788

Банковская гарантия

Банковская гарантия – письменное обещание банка заплатить другому банку, компании или кому-либо по договору, кредиту или долговой ценной бумаге за третью сторону в случае, если эта сторона не выполнит свои обязательства.

Отметим, что банковская гарантия является удобным инструментом для контрагентов по заключаемой сделке.

А для кредитной организации банковская гарантия является источником дополнительного дохода.

Определение понятия «банковская гарантия» в гражданском законодательстве

Само понятие «банковская гарантия» дается в статье 368 ГК РФ.

Согласно этой норме законодательства, банковская гарантия — это способ обеспечения исполнения обязательств, при котором банк, иное кредитное учреждение или страховая организация (гарант) выдают по просьбе должника (принципала) письменное обязательство уплатить кредитору (бенефициару) денежную сумму при предъявлении им требования о ее уплате.

Таким образом, в отношениях, связанных с оформлением банковской гарантии, участвуют как минимум три лица: принципал, бенефициар и гарант.

Гарантом по банковской гарантии является банк, иное кредитное учреждение или страховая организация.

В роли принципала по банковской гарантии выступает должник по основному обязательству, по просьбе которого гарант выдает банковскую гарантию. Принципалом может быть любое лицо.

Бенефициаром по банковской гарантии является кредитор предпринимателя по основному обязательству, в пользу которого гарант выдает банковскую гарантию.

В роли бенефициара может выступать любое физическое или юридическое лицо, а также государственные, налоговые и таможенные органы.

Отметим, что согласно части 2 статьи 368 ГК РФ выдача банковской гарантии является платной услугой банка-гаранта.

В связи с этим за выдачу банковской гарантии кредитная организация взимает банковское вознаграждение. На практике:

— вознаграждение может уплачиваться в виде фиксированного платежа или в процентах от суммы выдаваемой гарантии;

— вознаграждение может уплачиваться единовременного или частями в зависимости от срока действия гарантии;

— размер такого вознаграждения составляет 1 — 10% от суммы обеспечения.

Обеспечение вероятного обязательства

Банковская гарантия – это документ, который выдается банком и адресован конкретному кредитору организации.

Согласно банковской гарантии банк принимает на себя обязательство погасить возможную задолженность фирмы перед кредитором по требованию кредитора при наступлении конкретно определенных условиях.

При этом банк обязуется выплатить кредитору твердую, заранее оговоренную сумму.

Особенность такого соглашения заключается в том, что на момент оформления банковской гарантии самого обязательства перед кредитором у организации еще не существует, то есть кредитор является потенциальным.

Причем в будущем задолженность за приобретенные товары, работы или услуги может так и не появиться.

Преимущества банковской гарантии

Главными преимуществами банковской гарантии являются:

невысокая стоимость банковской гарантии;

возможность эффективного решения вопроса по оплате обязательств без высвобождения денежных средств из оборота или их прямого заимствования в кредитных учреждениях.

Кроме этого, банковская гарантия может рассматриваться как дополнительный стимул выполнить принятые обязательства по договору, то есть произвести поставку товаров, выполнить работу или оказать услугу.

Договор о выдаче банковской гарантии и Гражданский кодекс

Из анализа положений главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что нет обязанности заключать договор между принципалом и гарантом.

При этом банки, которые желают более конкретно описать свои отношения с принципалом, отражают порядок взаимодействия между принципалом и гарантом в специальном договоре- договоре о выдаче банковской гарантии.

Предметом такого договора является выдача банковской гарантии.

При этом в таком договоре о выдаче банковской гарантии могут прописываются следующие условия:

права и обязанности банка и принципала;

сроки предоставления банковских гарантий;

основные условия, при соблюдении которых такие банковские гарантии будут выдаваться;

расчет вознаграждения банка;

возмещение понесенных расходов банка;

вид обеспечения договора;

ответственность сторон по договору;

порядок разрешения споров;

Бухгалтерский учет банковских гарантий

Стоимость банковской гарантии включается в себестоимость актива, при покупке или создании которого была приобретена банковская гарантия.

Операции по приобретению банковской гарантии отражаются в бухгалтерском учете следующим образом:

— перечислена сумма вознаграждения банку за выдачу гарантии;

Дебет 08, 10, 20, 41 и др. Кредит 76

— полученная от банка гарантия оплаты по договору подряда или поставки включена в стоимость актива.

Такие проводки производятся при формировании себестоимости всех товарно-материальных ценностей.

Налог на добавленную стоимость (НДС)

Услуги по предоставлению банковской гарантии относятся к банковским операциям.

При этом стоимость такой услуги не облагается НДС (см. п. 8 ч. 1 ст. 5 Федерального закона от 02.12.1990 N 395-1 «О банках и банковской деятельности», пп. 3 п. 3 ст. 149 Налогового кодекса РФ, письмо ФНС России от 17.05.2005 N ММ-6-03/[email protected]).

Читайте так же:  Судебная экспертиза гарант

Таким образом, НДС с вознаграждения банка за выдачу гарантии организации кредитной организацией не предъявляется.

Налог на прибыль

Выдача банковских гарантий относится к банковским операциям (п. 8 ст. 5 Федерального закона от 2 декабря 1990 г. N 395-1 «О банках и банковской деятельности»).

При этом расходы, связанные с оплатой услуг банков могут учитываться либо:

а) в составе прочих расходов, связанных с производством и реализацией (пп. 25 п. 1 ст. 264 НК РФ) либо

Видео (кликните для воспроизведения).

б) в составе внереализационных расходов как затраты на осуществление деятельности, непосредственно не связанной с производством и (или) реализацией (пп. 15 п. 1 ст. 265 НК РФ).

Таким образом, организация вправе самостоятельно определить, к какой именно группе она отнесет расходы на оплату услуг банка по предоставлению банковской гарантии согласно п. 4 ст. 252 НК РФ.

Источник: http://www.audit-it.ru/terms/accounting/bankovskaya_garantiya.html

§ 4. Проблема злоупотребления правом со стороны бенефициара по банковской гарантии и документарному аккредитиву

Предоставляя кредитору значительное удобство в получении возмещения в результате неисполнения контрагентом (должником) основного обязательства либо получении своевременной и надлежащей оплаты по основному обязательству, банковская гарантия и аккредитив между тем создают известный риск для должника *(218).

Такой риск обусловлен тем, что кредитор (бенефициар), основываясь на независимости рассматриваемых обязательств от основного обязательства, может воспользоваться предоставленным ему правом, фактически не нарушая закона, действуя при этом, однако, во вред должнику по основному обязательству.

По мнению Л.А. Бирюковой риск существует в отношении обязанного лица, т.е. банка, принявшего на себя обязательство по гарантии либо аккредитиву *(219). Однако полагаем, что банки, в отличие от должника по основному обязательству, защищены от таких рисков существующими нормами закона и международного частноправового регулирования.

Прежде всего, установленным Унифицированными правилами стандартом проверки документов банками является надлежащее внимание *(220) или разумная тщательность *(221), а также соответствие по внешним признакам документов условиям банковской гарантии либо аккредитива. ГК РФ применительно к банковской гарантии содержит требование проявления банком разумной заботливости при проверке документов (п. 2 ст. 375). Указанные понятия являются однопорядковыми, поскольку представляют собой степень, глубину приложения усилий банком при исполнении принятых на себя обязательств перед бенефициаром. Вместе с тем такие понятия заключают в себе также и пределы ответственности банка, так как обязанность банка ограничена требованием проверки документов на предмет соответствия условиям документарного аккредитива или банковской гарантии по внешним признакам.

Кроме того, Унифицированные правила прямо освобождают банки от ответственности в случае подделки любых документов, предоставляемых бенефициаром, а также в случае недобросовестности такого лица *(222). Сказанное означает, что в случае если банк, осуществляя проверку документов с необходимой тщательностью, обычно требуемой при проведении такого рода операций, по внешним признакам и внешнему виду, т.е. без проведения специальных экспертиз, не определил, в частности, что документы являются поддельными, то он освобождается от ответственности перед должником.

Необходимо обратить внимание на то, что для гарантий обман или злоупотребление со стороны бенефициара всегда связаны с основной сделкой. Считается также, что предоставление определенных средств защиты гаранту и принципалу в таких случаях всегда представляет собой отступление от независимой природы гарантии *(223).

В российской судебной практике имели место случаи, когда судом действия бенефициара были расценены как злоупотребление правом. Так, хорошо известно судебное дело, фабула которого была изложена в Информационном письме Президиума ВАС РФ N 27 *(224). В этом деле требования бенефициара были заявлены в отсутствие нарушения обязательства со стороны принципала.

В другом случае (см. Информационное письмо Президиума ВАС РФ от 16 февраля 1998 г. N 29) бенефициар требовал выплаты суммы гарантии, при том что в связи с неисполнением обязательства принципалом бенефициар уже получил удовлетворение за счет реализации предмета залога, которым наряду с банковской гарантией было обеспечено основное обязательство *(225). В обеих ситуациях суд отказал бенефициару в удовлетворении его требования на основании ст. 10 ГК РФ ввиду бесспорных доказательств удовлетворения интереса бенефициара.

Относительно указанных судебных решений в литературе неоднократно высказывались мнения, что нельзя применить к рассматриваемым случаям «институт злоупотребления правом». Так, Е.А. Павлодский, ссылаясь на п. 2 ст. 376 ГК РФ, утверждает, что требование бенефициара при повторном заявлении должно быть удовлетворено «и в том случае, когда основное обязательство полностью исполнено. В противном случае следует прийти к выводу, что ГК РФ устанавливает норму, применение которой неминуемо приведет к злоупотреблению правом» *(226).

Другой автор, В.И. Емельянов, считает, что решения судов об отказе в удовлетворении требований бенефициара неправомерны. По его мнению, «арбитражный суд отказался следовать конкретной норме закона, регулирующей рассматриваемые отношения. Статья 10 ГК РФ в этих случаях была использована для того, чтобы не применять закон, который суд посчитал неправильным» *(227).

Л.Г. Ефимова говорит, что «последовательное соблюдение принципа независимости банковской гарантии должно было бы привести к удовлетворению таких исков без выяснения состояния обеспечиваемого обязательства». Вместе с тем автор не столь категорична, поскольку полагает, что, «несмотря на высказанную критику, позицию арбитражных судов следует признать правильной, ибо удовлетворение требований бенефициара в рассматриваемых случаях могло бы породить серию ответных исков: гаранта к принципалу (из договора о предоставлении гарантии), принципала к бенефициару (из неосновательного обогащения), что вряд ли уместно» *(228).

Напротив, Л.А. Бирюкова отмечает, что применение ст. 10 ГК РФ в таких случаях противоречит назначению указанной статьи. По ее мнению, основания для отказа судом в удовлетворении требований бенефициара содержатся в самих нормах о банковской гарантии. «Подобные действия бенефициара не соответствуют формальным требованиям, установленным непосредственно в отношении банковской гарантии, а именно пункт 1 статьи 374 ГК РФ (основание для предъявления требований), пункт 1 статьи 369 ГК РФ (цель и функции банковской гарантии), пункт 1 статьи 378 и пункт 1 статьи 408 ГК РФ. Следовательно, такие действия являются не злоупотреблением правом, так как права на предъявление требований не возникло, а прямым нарушением норм права» *(229). В случае удовлетворения неправомерных требований бенефициара у другого лица возникает право на иск в связи с неосновательным обогащением бенефициара.

При этом, поскольку перечисленные выше нормы не устанавливают последствий подобных нарушений, Л.А. Бирюкова для урегулирования спорных ситуаций предлагает обращаться, используя аналогию права (п. 2 ст. 6 ГК РФ), к общим нормам, устанавливающим «стержневые идеи и принципы гражданского законодательства», в частности, к ст. 1 ГК РФ, закрепляющей принцип равенства субъектов гражданско-правовых отношений. Равенство предполагает, как справедливо указывает автор, соблюдение баланса интересов субъектов отношений при осуществлении ими своих прав и равную судебную защиту в случае их нарушения.

Читайте так же:  Жалоба полицию угрозы

Соглашаясь в целом с мнением Л.А. Бирюковой, вместе с тем полагаем, что применение арбитражными судами РФ в качестве основания для отказа в удовлетворении требований бенефициара ст. 10 ГК РФ имеет под собой основания.

Прежде всего, следует принимать во внимание, что банковская гарантия представляет собой формальное обязательство. Ссылка в требовании бенефициара на нарушение основного обязательства принципалом представляет собой лишь соблюдение формы требования. На первый план, по сути, выходит сам факт предъявления требования бенефициаром. Кроме того, положения п. 1 ст. 369, ст. 374 ГК РФ представляют собой общие нормы, характеризующие банковскую гарантию как одно из средств обеспечения исполнения обязательств. Применение указанных норм, усиленное общими принципами гражданского законодательства, не во всяком случае может надлежащим образом обеспечить защиту интересов гаранта, а, в конечном счете, и принципала от недобросовестных претензий бенефициара. При этом, учитывая безусловность исполнения требования по гарантии и формальный характер такого требования, следует согласиться, что использование норм о недопущении злоупотребления правом является надлежащим способом защиты прав обязанных лиц.

По отношению к аккредитивам правило о том, что независимость аккредитива оканчивается там, где начинается обман, стало признаваться еще в 40-е гг. XX в. Независимые гарантии появились позднее, и на них оказала влияние концепция обмана, созданная для аккредитивов. В то же время, между ними существует ряд отличий. Самое важное, что в случае для документарного аккредитива обман связан с представленными третьими лицами поддельными документами либо документами, содержащими ложные сведения. То есть это обман в документах, который не затрагивает принцип независимости, как это имеет место для гарантий *(230).

В заключение необходимо еще раз подчеркнуть, что риск возникновения необоснованных требований бенефициара является риском должника по основному обязательству. Соответственно, в интересах такого лица совершить все необходимые действия для предотвращения удовлетворения подобных требований банком, в том числе через обращение в суды с заявлением о принятии предварительных обеспечительных мер *(231).


Источник: http://studfile.net/preview/428950/page:20/

Особенности обращения взыскания заказчиком на банковскую гарантию, представленную подрядчиком.

Сразу оговорюсь, что предметом рассмотрения данной статьи не являются случаи использования банковской гарантии в качестве обеспечения заявок на участие в конкурсе или аукционе. Здесь рассмотрены лишь некоторые вопросы использования банковской гарантии в обеспечении исполнения государственного (муниципального) контракта.

1. Гарант не вправе отказать бенефициару в выплате банковской гарантии даже, если основное обязательство полностью или в соответствующей части уже исполнено, прекратилось по иным основаниям либо недействительно.

Данная правовая позиция изложена в Постановлении Президиума ВАС РФ (в дальнейшем — Президиум ВАС РФ) от 02.10.2012 №6040/12 по делу №А40-63658/11-25-407: из закрепленного пунктом «b» статьи 2 Унифицированных правил для гарантий по первому требованию 1992 года (публикация Международной торговой палаты 1992 года №458) и статьи 370 ГК РФ принципа независимости банковской гарантии, а также положений пункта 2 статьи 376 Гражданского кодекса Российской Федерации (в дальнейшем — ГК РФ), обязывающих гаранта удовлетворить предъявленное к нему бенефициаром повторное требование даже в случае, когда ему стало известно, что основное обязательство полностью или в соответствующей части уже исполнено, прекратилось по иным основаниям либо недействительно, следует, что заявленные банком возражения, основанные на оценке обстоятельств исполнения основного обязательства, не могут рассматриваться в качестве должного основания к отказу в платеже.

2. Выплата по банковской гарантии не может рассматриваться как ответственность за неисполнение государственного контракта.

Федеральный арбитражный суд Московского округа (в дальнейшем — ФАС Московского округа) в Постановлении от 08.05.2013 по делу №А40-115476/12-98-833 признал ошибочными выводы судов первой и апелляционной инстанции о том, «. что в связи с выплатой третьим лицом истцу неустойки по государственному контракту применение иного вида ответственности как взыскание по банковской гарантии невозможно, поскольку это приведет к двойной ответственности третьего лица за нарушение обязательств и получению не связанного с обеспечиваемым обязательством обогащения за счет банка, что представляет собой злоупотребление правом, не подлежащим в силу ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации судебной защиты». Исходя из норм статей 368, 374 ГК РФ бенефициар имеет право требовать уплаты денежной суммы по банковской гарантии, независимость которой от основного обязательства обеспечивается наличием специальных (и при этом исчерпывающих) оснований для отказа гаранта в удовлетворении требований бенефициара, а также отсутствием права гаранта отказывать в выплате при предъявлении к нему повторного требования (пункт 2 статьи 376 ГК РФ).

Также ФАС Московского округа указал, что: «В данном случае обязательство исполнения по государственному контракту и обязательство гаранта, хотя и связаны между собой основаниями возникновения, вместе с тем являются самостоятельными по правовым последствиям: исполнитель в соответствии с пунктом 7.3 государственного контракта несет ответственность перед государственным заказчиком за нарушение срока исполнения взятых на себя обязательств, в то время как ответчик гарантировал государственному заказчику надлежащее исполнение исполнителем самого обязательства по контракту в пределах оговоренной в банковской гарантии суммы».

Отсюда следует, что исполнитель отвечает перед заказчиком по своим обязательствам, вытекающим из государственного контракта, а гарант, в соответствии со статьей 377 ГК РФ, — по своим согласно условиям выданной банковской гарантии. Поскольку обеспечение исполнение обязательств носит компенсационный характер, то выплата по банковской гарантии не может рассматриваться как ответственность за неисполнение государственного контракта. Следовательно, вывод о двойной ответственности третьего лица (принципала) за нарушение обязательств не основан на нормах материального права.

Законность выводов суда кассационной инстанции была подтверждена надзорной инстанцией (Определение ВАС РФ от 27.06.2013 №ВАС-7888/13 по делу №А40-115476/12-98-833 «Об отказе в передаче дела в Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации»).

3. Если гарант по требованию бенефициара уплатил сумму неустойки за просрочку исполнения основного обязательства, допущенного принципалом, то последний вправе ставить вопрос о снижении пени путем предъявления самостоятельного требования о неосновательном обогащении.

ФАС Поволжского округа в Постановлении от 23.10.2012 указал: «Сам факт получения суммы неустойки посредством банковской гарантии не может исключать правовые основания, по которым бенефициар предъявил требования к гаранту, а именно нарушение обязательств принципалом при исполнении договора от 13.11.2010. Положения статей 329, 330, 394 ГК РФ применяемые во взаимосвязи с правилами статей 368, 377 ГК РФ позволяют сделать вывод о том, что оплата гарантом суммы неустойки, начисленной принципалу в рамках заключенного с бенефициаром основного договора, не может изменять (трансформировать) правовую природу гражданско-правовой ответственности, к которой фактически привлечен неисправный контрагент. Учитывая, что в данном конкретном случае Банк (гарант) по требованию ОАО «СЗМН» (бенефициар) оплатил сумму неустойки за просрочку поставки товара, допущенной Торговым домом, принципал вправе ставить вопрос о снижении пени путем предъявления самостоятельного иска о возврате неосновательного обогащения в порядке статьи 1102 ГК РФ и правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда от 22.12.2011 №81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации».

Читайте так же:  Ненадлежащий ответчик постановление пленума

Данные правовые подходы также применены Постановлении ФАС Северо-Кавказского округа от 22.05.2013 по делу №А32-14929/12 и Постановлении Президиума ВАС РФ от 10.07.2012 №2241/12 по делу №А33-7136/2011.

4. Принципал вправе обратиться с иском к бенефициару о взыскании неосновательного обогащения в виде уплаченной по банковской гарантии суммы, если отсутствовали основания для признания принципала нарушившим основное обязательство.

ФАС Московского округа (Постановление от 12.03.2014 по делу №А40-41412/13) согласился с обоснованностью решений судов первой и апелляционной инстанций об удовлетворении иска принципала о взыскании с бенефициара неосновательного обогащения в размере полученной им суммы банковской гарантии по причине надлежащего выполнения принципалом основного обязательства. В обоснование принятого решения ФАС Московского округа указал: «В соответствии с пунктом 1 статьи 374 ГК РФ требование бенефициара об уплате денежной суммы по банковской гарантии должно быть представлено гаранту в письменной форме с приложением указанных в гарантии документов. В требовании или приложении к нему бенефициар должен был указать, в чем состоит нарушение принципалом основного обязательства, в обеспечение которого выдана гарантия. С учетом указанных норм ответчику необходимо было документально подтвердить неисполнение истцом обстоятельств по контракту. Такие доказательства в материалах дела отсутствуют».

Теперь проанализируем условия, при наступлении которых у бенефициара возникало право требования от гаранта уплаты суммы банковской гарантии.

В первом рассмотренном споре гарант обеспечивал обязательство подрядчика по возврату авансового платежа в случае неисполнения им требований договора подряда.

Во втором — гарант гарантировал надлежащее исполнение принципалом обязательств по исполнению государственного контракта, в том числе по возврату авансового платежа, а также уплате неустоек, пеней, штрафов, предусмотренных контрактом, начисленных с момента возникновения у бенефициара права на их начисление до дня списания денежных средств с корреспондентского счета гаранта.

В третьем споре гарант по первому письменному требованию бенефициара обязался уплатить любую денежную сумму, включая, но не ограничиваясь, любые штрафы, неустойки и пени, предусмотренные в пункте 14 договора поставки. При этом никакие возражения принципала, касающиеся его обязательств по договору, не будут приниматься гарантом во внимание.

В четвертом — бенефициару была предоставлена безотзывная банковская гарантия на сумму авансового платежа.

Наибольший интерес представляет содержание банковской гарантии по второму спору. Как видим, принципиальное отличие данной банковской гарантии от других заключается в том, что гарант принял на себя обязательство не только по возврату произведенного аванса, оплате начисленных штрафных санкций и т.п., а тем, что гарантировал исполнение принципалом всех (!) обязанностей, предусмотренных основным обязательством. То есть любое нарушение принципалом своей обязанности перед бенефициаром является основанием для обращения последнего к гаранту за выплатой всей (!) суммы банковской гарантии.

Неосновательное обогащение- Выводы:

1. Принципалу (поставщику, подрядчику, исполнителю) следует предельно внимательно подходить к изучению содержания банковской гарантии. Это позволит минимизировать имущественные риски, а также снизит вероятность участия в арбитражном споре по делу о неосновательном обогащении. Наиболее оправданным является участие в государственных (муниципальных) закупках, где требования к банковской гарантии ограничиваться гарантией возврата полученного аванса и оплатой неустойки. Предельно рискованным является представление гарантии оплаты при любом нарушении принципалом любого из своих обязательств, предусмотренных государственным (муниципальным) контрактом.

2. Действующее законодательство и арбитражная практика позволяют поставщику (подрядчику, исполнителю) после выплаты заказчику неустойки обратиться к нему с иском о взыскании неосновательного обогащения. Основаниями такого требования могут быть:

а) несоответствие размера неустойки последствиям нарушенного обязательства (статья 333 ГК РФ);

б) отсутствие вины должника (абзац 2 пункта 1 статьи 401 ГК РФ);

в) вина кредитора и, как следствие, его неосновательное обогащение (пункт 3 статьи 405, статья 406, абзац 2 пункта 2 статьи 408 ГК РФ);

г) наличие вины кредитора и должника (смешанная форма вины (пункт 1 статьи 404 ГК РФ)).

3. Поставщик (подрядчик, исполнитель) вправе обратиться к государственному (муниципальному) заказчику с иском о взыскании неосновательного обогащения после выплаты гарантом банковской гарантии по причине отсутствия нарушения обязательства (отсутствия вины) со стороны принципала – поставщика, подрядчика, принципала. Однако такие исковые требования непросто доказать. Для этого нужен квалифицированный адвокат по ФЗ-44.

Источник: http://www.advokat-demyanchuk.ru/o-neosnovatelnom-obogaschenii-zakazchika.html

Неисполнение обязательств банковские гарантии

Введите ваш e-mail:

Ответственность гаранта за нарушение обязательств, вытекающих из банковской гарантии

Неисполнение или ненадлежащее исполнение гарантом своей обязанности влечет за собой наступление его собственной имущественной ответственности перед бенефициаром (кредитором по основному обязательству), рассмотрению которой и посвящена настоящая статья.

05.11.2006 Орловская Оксана Викторовна, студентка 5-го курса факультета юриспруденции и политологии РГУ им.С.А.Есенина

Еще со времен Древнего Рима в механизме гражданско-правового регулирования используются специальные средства, созданные для обеспечения исполнения обязательств. В XX веке в их число вошла и банковская гарантия. В литературе данный способ обеспечения обязательств принято рассматривать в качестве одной из форм, так называемого, личного кредита, поскольку при его установлении кредитор руководствуется принципом: верю не только личности должника, но и личности гаранта[6; С.51, 326-327.]. Последний связан лишь суммой, на которую выдана банковская гарантия, и не обязан уплачивать, например, проценты, не предусмотренные в ней. Однако, неисполнение или ненадлежащее исполнение гарантом своей обязанности влечет за собой наступление его собственной имущественной ответственности перед бенефициаром (кредитором по основному обязательству), рассмотрению которой и будет посвящена настоящая статья.

Но прежде чем перейти к непосредственному анализу обозначенного вопроса, необходимо указать на недостаток формулировки п. 2 ст. 377 ГК РФ [ответственность гаранта не ограничивается суммой, на которую выдана гарантия, если в гарантии не предусмотрено иное], приводящий в ряде случаев к смещению понятий «сумма, на которую выдана банковская гарантия» и «ответственность гаранта». А между тем, отождествление двух этих категорий не допустимо. Удовлетворяя требования кредитора о выплате предусмотренной банковской гарантией денежной суммы, гарант не несет ответственности — он просто надлежащим образом исполняет условия собственного обязательства[8; С.625]. В случае же невыполнения или ненадлежащего выполнения указанного требования, гарант может быть привлечен к ответственности уже за собственное правонарушение по основаниям, предусмотренным главой 25 ГК. Поскольку данные обязательства являются денежными, то она наступает в виде выплаты процентов по ст.395 ГК, а также возмещения убытков в части, не покрытой ими [2].

Таким образом, ответственность гаранта перед бенефициаром практически ничем не отличается от ответственности должника, не исполнившего денежное обязательство. Однако, в силу особого характера банковской гарантии как способа обеспечения надлежащего исполнения обязательств, к ней применимы не все нормы, содержащиеся в гл.25 ГК. Так, на гаранта, нельзя распространять правила и условия, предусмотренные ст.396 ГК, согласно которым, должник возместивший убытки освобождается от исполнения обязательства в натуре (то есть, в данном случае, от уплаты гарантийной суммы), поскольку подобное противоречило бы самой сущности и назначению банковской гарантии[11; С.737]. Кроме того, очевидно, что вопрос об ответственности гаранта не может быть разрешен, указанием лишь на то, что она наступает в предусмотренном общей часть ГК порядке, поскольку в силу диспозитивности п.2 ст.377 ГК гарант вправе: 1) выбрать любой вид ответственности, из предусмотренных ГК (неустойка, штраф, пени) или их комбинацию; 2) установить более низкий размер общей ответственности (например, включив условие о недопустимости взыскания убытков); 3) вовсе исключить ее.

Читайте так же:  Ндс по возмещению ущерба работником

Иначе говоря, правило, содержащееся в п.2 ст. 377 ГК, представляет собой особую, нетипичную норму. Законодатель применил к односторонней сделке (бан­ковской гарантии) положения, установленные для договора и договорной ответ­ственности. Этим подчеркивается привилегированное положение гаранта среди участников товарного оборота. При такой формулировке статьи 377 ГК банков­ская гарантия приобретает черты сходства с договором присоединения, условия которого определены гарантом и могут быть приняты бенефициаром только в це­лом [5; С.47].

Изучение практики арбитражных судов позволяет сделать вывод о том, что на­деление лица, несущего ответственность, полномочиями самостоятельно устанавли­вать ее наличие (отсутствие) и размер, приводит в большин­стве случаев к полному освобождению гаранта от ответственности. Но между тем, подобное положение дел соответствует обычаям, принятым в международном обороте, поскольку предполагается, что его участники действуют добросовестно. А, значит, их больше пугает вероятность утратить свою репутацию как надежного контрагента, нежели подвергнуться санкциям имущественного характера. С этой точки зрения, возможность освобождения гаранта от ответственности следует рассматривать как стремление законодателей избавить его от необоснованных затрат в случае просрочки, вызванной объективными обстоятельствами, поскольку как профессиональный участник коммерческого оборота он несет ответственность независимо от вины. Подобное ограничительное толкование возможностей, вытекающих из ст.377 ГК, полностью согласуется и с п. 4 ст. 401 ГК, в силу которого, заранее заключенное соглашение об устранении ответственности за умышленное нарушение обязательства, ничтожно. Из содержания ст. 156 ГК следует, что эта общая норма договорного права применима и к гарантии как односторонней сделке[9; С.828].

Таким образом, ответственность гаранта перед бенефициаром возникает только в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения им «своего» обязательства. Ее нельзя смешивать с ответственностью принципала по основному обязательству, выражающейся, например, в выплате процентов или неустойки, которые, если это предусмотрено в гарантии, могут покрываться за ее счет. Однако, суды не всегда проводят такое различие, в результате чего происходит нарушение норм материального права. С этой точки зрения показательно дело по иску ОАО «Новошип», где суд апелляционной инстанции, взыскав с не исполнившего своей обязанности Банка Новороссийска (гаранта), предусмотренную гарантией сумму основного обязательства принципала и подлежащие уплате последним проценты за просрочку платежа в размере 24% годовых, распространил, указанную величину процента, и на период с 24.08.98 (дата вынесения решения по делу) по 03.03.99 (момент поступления взысканной суммы на счет ОАО «Новошип»), неучтя при этом, что Банк Новороссийска принял на себя ответственность за неисполнение своего собственного обязательства по банковской гарантии в виде неустойки в размере 0,05% в день от просроченной суммы[1].

Рассматривая ответственность гаранта, стоит заметить, что в ГК не указан точный момент, с наступлением какового о гаранте можно говорить как о должнике, просрочившем исполнение денежного обязательства. Ведь срок, в течение которого банк обязан рассмотреть требования бенефициара определен ст.375 ГК как разумный, а, значит, является сугубо оценочным понятием и должен в признаваться или не признаваться таковым судом в зависимости от всех обстоятельств дела (конечно же, если стороны сами не установили конкретный срок в банковской гарантии) [7; С.479]. Кроме того, данный срок имеет значение лишь для установления наличия факта просрочки и начала течения исковой давности, а не для определения объема ответственности. Такой вывод следует из разъяснения Президиума Высшего Арбитражного суда, согласно которому банк-гарант несет ответственность перед бенефициаром с момента получения его письменного требования[3; п.6].

Нескольких лет назад спорным считался и вопрос о том, когда должен быть предъявлен иск об исполнении требований бенефициара. В настоящее время требование о принудительном исполнении обязательств по банковской гарантии, а также взыскании процентов и понесенных убытков можно заявить в пределах общего срока исковой давности, а не того периода времени, на какой выдана гарантия[3]. Это подтверждается и арбитражной практикой. Данная позиция судебных органов представляется абсолютно верной. Иное толкование закона свело бы на нет применение рассмотренных выше мер ответственности.

Таким образом, закрепление в гражданском кодексе правила о самостоятельной ответственности гаранта за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, вытекающих из банковской гарантии, всецело направлено на защиту прав и интересов кредиторов. Но вместе с тем, формулировка ст.377 ГК, позволяющая гаранту полностью исключить свою ответственность, зачастую, создает ему односторонние преимущества в ущерб интересам бенефициара. Подобное положение, как уже говорилось, не противоречит международно-правовым нормам. Однако в условиях России, где о добропорядочности отдельных банков (страховых организаций) можно говорить лишь с большой долей условности, такая возможность чревата серьезными злоупотреблениями. В связи с этим приходится констатировать, что предоставление гаранту права самому определять тип и объем ответственности является пока преждевременным. Поэтому следует поддержать высказанное начальником Департамента правового обеспечения Международного промышленного банка Г.Аванесовой мнение о необходимости закрепления на законодательном уровне для гаранта единого вида ответственности, например, в виде уплаты процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК[5; С.50].

[1]Постановление Высшего Арбитражного суда РФ от 21 марта 2000 г. № 6820/99

[2]Постановление Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 8 октября 1998 г. № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами» // Вестник Высшего Арбитражного суда РФ N 3, 1998

[3]Информационное письмо Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 15 января 1998. N 27 // Вестник Высшего Арбитражного суда РФ. 2003. Приложение №11

[4]Аванесова Г. О банковской гарантии // Хозяйство и право №7,1997

[5]Аванесова Г. Ответственность принципала и гаранта // Хозяйство и право №11, 1999

[6]Более подробно см.: Гражданское право. Т.1. / Под ред. Е.А. Суханова. М.,2000.С.51, Хвостов В.М. Система римского права. М.,1996

[7]Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Общие положения. (Книга 1). М., 2001

[8]Гражданское право. Часть 1 / Отв. ред. В.П. Мозолин, А.И. Масляев. М., 2003

[9]Комментарий к Гражданскому кодексу РФ. Часть первая / Под ред. Т.Е.Абовой и А.Ю.Кабалкина. М., 2002

[10]Обзор судебной практики см.: Свириденко О.М. Банковская гарантия и поручительство в арбитражной практике // Право и экономика №11,1998

[11]Противоположную позицию занимают авторы Комментария к Гражданскому кодексу РФ / Под ред. О.Н.Садикова. М.,1999

Видео (кликните для воспроизведения).

Источник: http://www.lawfirm.ru/pr/index.php?id=3788

Неисполнение обязательств банковские гарантии
Оценка 5 проголосовавших: 1

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!
Please enter your name here